— Я думаю, что моего мужа убили.
— Что?! — Томас странно, по-птичьи, замахал руками. — Убили?.. Я не ослышался? Нет, я, конечно, знал, что ты со странностями, но чтобы такое придумать!..
— Его убили не сейчас, а десять лет назад, в ту страшную роковую ночь…
— Я тебя не понимаю.
— Я тоже пока не все понимаю. Это лишь мои предчувствия, интуиция. Кстати, Том, ты знаешь, что у женщин интуиция развита лучше, чем у мужчин? — Иоланта подошла к гостю, посмотрела ему прямо в глаза и нарочито нахмурила брови. — Так вот, я чувствую, что смерть моего мужа — не случайность. Но у меня нет доказательств. За все время его болезни я не нашла ничего, никаких улик, понимаешь. Только эти ужасные сны. Ты ведь знаешь, его все время мучили кошмары. Бывало, Ричард вскакивал среди ночи, отстреливался, боролся, словно на него нападали гуманоиды… Разговаривал с Мефистофелем.
— С Мефистофелем? — У Томаса был такой растерянный вид, как будто он невзначай проглотил лимон.
— Ну что ты удивляешься? — Иоланта иронично улыбнулась. — В последнее время, как ты верно заметил, я провожу много времени здесь, в своей комнате: думаю, анализирую, сопоставляю факты, восстанавливаю в памяти все события десятилетней давности. Я перебрала уже все вещи Ричарда, книги, которые он читал, — и ничего! Я теряюсь в догадках. Должны же быть хоть какие-то доказательства, хоть одна ниточка, за которую можно потянуть. Мне просто необходимо найти ответ, где был Ричард в ту роковую ночь? Что он делал, или что с ним делали?
— Я тебя не понимаю, Иоланта, — Томас покачал головой, его лицо выражало смесь сочувствия и недоумения. — Что значит «убили десять лет назад»? Ричард был болен. Доктора сказали…
— Доктора говорили о диагнозах, о симптомах, но не о причине. Ричард мучился, Том. Он кричал по ночам, будто сражался с кем-то. И эти слова о Мефистофеле, о гуманоидах… Ты думаешь, это просто бред? Я видела его глаза, его осознанный взгляд в последние минуты жизни – там был страх и мольба о прощении. За что ему просить прощения? Что такого могло произойти десять лет назад, что преследовало его до самой смерти?
Иоланта подошла к огромному окну, там за стеклом продолжал сиять, переливаясь всеми цветами ночной город.
— Я чувствую, Том. Это как нить, тонкая, почти невидимая, но она тянется из прошлого. Ричард стал другим после той катастрофической ночи —
13 сентября 2264 года. Он стал замкнутым, тревожным, часто пропадал, говорил, что работает, но я чувствовала, что это не так. Были дни, когда он возвращался домой бледный, словно призрак, и сразу же запирался в кабинете. Он прятал что-то. Прятал свою тайну от меня, от всего мира.